Ссылки для упрощенного доступа

23 Февраль 2024, Ташкентское время: 17:24

Центральная Азия не желает быть «задним двором Путина», но Москва не хочет сдавать позиции


Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, президент России Владимир Путин и президент Узбекистана Шавкат Мирзияев (слева направо в первом ряду).
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, президент России Владимир Путин и президент Узбекистана Шавкат Мирзияев (слева направо в первом ряду).

Исследователей Центральной Азии задел за живое термин «задний двор России», который зарубежная пресса применила к региону. Об этом пишут в западных СМИ на уходящей неделе. В прессе также объясняют, зачем пять «станов» стремятся создавать альянсы с крупными державами, и анализируют, растет ли влияние Китая в регионе.

Ярлык «задний двор России»

Словосочетание «задний двор России» применительно к Центральной Азии является, по мнению исследователей этого региона, уничижительным, говорится в статье на сайте радиостанции «Голос Америки».

Лидеры государств Центральной Азии совершают визиты в разные страны, подписывают крупные инвестиционные соглашения, проводят саммиты в своих странах и продвигают программы, развивающие регион, «однако многие на Западе не спешат признавать эту тенденцию, в том числе такие новостные медиа, как Reuters, Deutsche Welle, Wall Street Journal и Time, которые недавно назвали регион "задним двором России"», отмечает автор публикации Навбахор Имамова.

Информационное агентство Bloomberg, освещая в начале ноября визит президента Франции Эммануэля Макрона в Астану и Самарканд, опубликовало статью под названием «Макрон приземлится на заднем дворе Путина в поисках новых друзей и урана».

Эксперты в Центральной Азии и на Западе считают, что термин является отражением колониалистского понимания региона, который обладает своей историей, культурой и следует своим путем.

«Bloomberg называет Казахстан/Центральную Азию "задним двором Путина". Это просто новый уровень невежественной, оскорбительной и неэтичной журналистики», – пишет докторант Университета Джорджа Вашингтона Акбота Карибаева в социальной сети Х (бывший Twitter).

Исследователь Академии ОБСЕ в Бишкеке Асель Доолоткелдиева тоже раскритиковала подход Bloomberg’а. «Чем этот западный имперский дискурс отличается от российского имперского дискурса о Центральной Азии?», – отметила она в соцсети X.

Эрик Руденшильд, исследователь института Caspian Policy Center в США, заявил на недавнем круглом столе в Вашингтоне: «Центральная Азия – это не транзитная зона, а конечная остановка».

Акрам Умаров, исследователь из Ташкента, принимавший участие в этой встрече дистанционно, отметил, что страны, желающие развивать отношения с Центральной Азией, должны ценить уникальность, которая формируется в регионе. «Центральная Азия ориентирована на собственное развитие. Она хочет, чтобы США и другие партнеры были тверды в своих обязательствах и проявляли долгосрочный интерес», – подчеркнул Акрамов.

«Но реальность сложнее, по мнению официальных лиц Узбекистана и Казахстана, которые признают, что на лидеров региона глубоко влияет страх перед российской агрессией и сохраняющееся недоверие к США и Евросоюзу», – говорится в статье. Имамова пишет, что властям «станов» приходится взвешивать риски и искать баланс.

По мнению Руденшильда, пять стран региона стали сотрудничать активнее, чтобы избежать изоляции и войти в глобальное будущее, и этот процесс открывает значительные возможности для Соединенных Штатов.

Китай, страны Персидского залива и Европейский союз обязались инвестировать миллиарды долларов в Центральную Азию, что, как надеются многие жители региона, избавит их от «мертвой хватки России». Руденшильд считает, что обещания США выглядят на этом фоне блекло.

«Вашингтон упускает важную возможность помочь региону. Американские дипломаты и эксперты по развитию посылают правильные сигналы столицам стран Центральной Азии, но у них нет достаточных ресурсов для принятия последующих мер», – говорит Руденшильд.

США не могут заменить соседей Центральной Азии в качестве торгового партнера, однако Вашингтон может позволить региону «вести бизнес на своих собственных условиях, а не под диктовку Москвы и Пекина», убежден Руденшильд.

По мнению Эдуарда Лемона, президента Oxus Society по вопросам Центральной Азии, самым значительным изменением во внешней политике региона за последнее десятилетие стал рост регионализма. Однако лидеры Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана по-прежнему не действуют как сплоченная группа. По мнению Лемона, все они, стремясь преодолеть ярлык «заднего двора России», «поддерживают прочные связи с Москвой, которые существенно не изменились со времени полномасштабного вторжения в Украину».

Слабеют ли позиции Москвы? Усиливается ли влияние Пекина?

Несмотря на стремление стран Центральной Азии создать альтернативные альянсы с крупными державами, они сохраняют тесные отношения с Россией, пишет живущая в Алматы британская журналистка Джоанна Лиллис в статье в британском издании Economist.

Пять «станов» придерживаются нейтралитета в вопросе войны и не оказывают дипломатической поддержки Москве, если не считать воздержание при голосовании по резолюции ООН, осуждающей российское вторжение. По прогнозу Джоанны Лиллис, эта позиция сохранится и в 2024 году. Но регион также продолжит развивать отношения и с другими партнерами, будут активизированы контакты с Китаем и Западом. Страны Центральной Азии, Китай и Европа развивают Транскаспийский коридор в обход России, и в 2024 году транспортные связи будут расширяться, пишет Лиллис.

Зависимость от Москвы никуда не исчезнет: экономики Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана подпитываются за счет денежных переводов трудовых мигрантов, которые едут на заработки в Россию, а Казахстан экспортирует 90 процентов своей нефти через Каспийский трубопровод, который проходит через территорию России.

Нефтяные танкеры в Новороссийске. В этот порт по Каспийскому трубопроводу транспортируется львиная доля экспортируемой на Запад казахстанской нефти.
Нефтяные танкеры в Новороссийске. В этот порт по Каспийскому трубопроводу транспортируется львиная доля экспортируемой на Запад казахстанской нефти.

Россия не сдаст позиции в Центральной Азии, которую считает своей сферой влияния, резюмирует Лиллис.

Темур Умаров, научный сотрудник Берлинского центра исследований России и Евразии, в интервью американскому изданию Diplomat анализирует, как изменились отношения Центральной Азии с Россией и Китаем с начала войны в Украине.

Умаров считает, что позиции России в регионе ослабевают, эта тенденция началась еще до вторжения в Украину. В центральноазиатском обществе все больше людей, которые не хотят видеть Москву партнером. Проведенный в прошлом году опрос Gallup показал, что в Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане резко возросло число не одобряющих российское руководство.

В мае этого года в Сиане прошел саммит «Центральная Азия – Китай» на уровне глав государств. После встречи усилились дискуссии о растущем влиянии Китая в регионе и желании Пекина заменить Россию. Однако Умаров призывает не делать поспешных выводов: «Ничего нового и революционного по итогам саммита не произошло».

По словам Умарова, влияние Китая в регионе растет на протяжении десятилетий. Это подтверждается такими показателями, как торговая статистика, инвестиции и долги перед Пекином. Поэтому частые встречи лидеров Китая и Центральной Азии свидетельствуют не об ослаблении России, а о стремлении стран балансировать. В регионе пытаются создать среду, куда смогут прийти не только Китай и Россия, но и другие заинтересованные стороны, заключает Умаров.

Форум

XS
SM
MD
LG