Ссылки для упрощенного доступа

19 Июль 2024, Ташкентское время: 20:59

Экс-посол США в Узбекистане рассказал, как Ислам Каримов бросил тапок в дочь Гульнару


Ислам Каримов.
Ислам Каримов.

Eurasianet.org опубликовал мемуары Джорджа Кролла, занимавшего пост посла США в Узбекистане в 2011-2014 годах, о первых президентах Узбекистана и Казахстана Исламе Каримове и Нурсултане Назарбаеве.

Мемуары были написаны по заказу Центра Дэвиса по изучению России и Евразии Гарвардского Университета.

Посол начинает воспоминания о первом президенте Узбекистана с 2011 года и с церемонии вручения верительных грамот Каримову, которая, на его взгляд, «обозначила направление отношений на протяжении всего срока его пребывания в посольстве».

«...В тот день свои грамоты вручили еще несколько послов других государств, которые ждали этого момента несколько месяцев. Каримов оставил меня напоследок. Не знаю, хорошо ли это или плохо. Возможно, это было просто требование протокола...», – рассказывает экс-посол.

Джордж Кролл вспоминает о своей первой беседе с Каримовым после церемонии вручения грамот. «...Каримов предложил мне стул. Мы оба сели. Он хотел поговорить (со мной)... Он подробно рассказал о взлетах и падениях отношений с президентами США, госсекретарями, бывшими послами, сенаторами и другими видными американскими деятелями. Он подчеркнул, что выполнил данные нам обещания, но и то, что мы не выполнили данные ему обещания. (За это время) мы так и не выпили чай, разлитый по пиалам, и не попробовали сухофруктов, орехов и сладостей на тарелках, выстроенных на столе, который представлял собой прекрасный образец резьбы по дереву», – пишет бывший дипломат.

«Через час Каримов остановился. Настала моя очередь. Пытаясь запомнить его мысли на протяжении всего монолога, я репетировал в уме короткую речь, которую подготовил для этой самой встречи... Поскольку мои учителя узбекского языка научили меня, что это приемлемый и желательный способ обращения к главе государства, я начал свою речь со слов высокого уважения на узбекском языке. Я обратился примерно так: «Ваше Превосходительство, Ваше Преосвященство».

Как только я произнес эти фразы, Каримов вдруг остановил меня рукой. Я сказал что-то неподобающее?! Пристально посмотрев на меня, он сказал: «Вы хорошо говорите по-узбекски, но больше не обращайтесь ко мне с такими словами. Оставьте эти высокопарные обращения к таким людям, как таджикский президент Рахмон. Такие громкие обращения – его любимые. Я же скромный человек. Вы можете просто обращаться ко мне как господин президент». Потом с улыбкой добавил: «Но мне понравилось, что вы говорите по-узбекски. Не оставляйте это на полпути. Путешествуйте по нашей стране. Если хотите, можете и мне рассказывать, что вы увидите. Я прямо сейчас могу сказать, что вы здесь хорошо сработаетесь».

«Лед был тронут. После моей краткой речи последовал еще час беседы, в основном один на один. В ходе разговора я услышал резкие выпады, шутки и предостережения в адрес соседей Узбекистана. Затем Каримов встал и последовал за мной до двери. Позже я узнал, что он не оказывал такую любезность всем своим гостям. Наши отношения начинались неплохо», – написал Кролл.

«Я последовал совету Каримова о поездках по стране и сообщал ему об этом. Основное время я старался проводить вне посольства в Ташкенте – в поездках по регионам. Конечно, мне приходилось проводить формальные встречи с нервными местными чиновниками, но и просто гулять, ходить по рынкам, заглядывать в магазины, слушать людей, общаться было для меня самым интересным. К счастью, мои «дружеские» отношения с Каримовым и его указание путешествовать и знакомиться с Узбекистаном сняли некоторые нелепые ограничения, с которыми сталкивались предыдущие послы во время поездок по стране. Официальное окружение требовало от них строго соблюдать график визитов правительства, а это означало, что они не должны встречаться ни с кем, кроме тех, кого хочет правительство.

Я же мог говорить с кем угодно и поехать куда угодно. Когда прикрепленный ко мне местный протокольный «участковый» возражал, я говорил ему, что лично выполняю поручение президента и доложу ему о поездке и впечатлениях. Вот и все! Сотрудник больше не возражал. Каждый год, в конце года, я отправлял Каримову «годовой отчет» – дипломатическое письмо – с описанием всех аспектов, достижений и проблем, которые я видел в Узбекистане. Я слышал, что он ценил мои письма. Наше взаимопонимание с Каримовым укреплялось, что впоследствии должно было помогать мне продвигать мою собственную дипломатическую программу», – вcпоминает бывший посол.

Джордж Кролл вспоминает случай, когда ему пришлось быть втянутым в семейный скандал между Исламом Каримовым и его старшей дочерью Гульнарой, над которой в то время сгустились тучи.

«В какой-то момент, ближе к концу моего пребывания на посту посла, я ввязался в странное семейное дело Каримова. Был канун Нового года, я допоздна работал в посольстве. Мне позвонил охранник у входа в посольство и сказал, что меня кто-то срочно хочет увидеть. Гостьей была старшая дочь Каримова, экстравагантная Гульнара Каримова, жившая в то время отдельно от семьи. С ней также были двое ее детей, родившихся в Соединенных Штатах. Я принял их лично в одной из комнат посольства.

«Одетая в наряды от Versace и Gucci, Гульнара подробно рассказала о своей жизни и проблемах. Я терпеливо слушал ее, пытаясь понять, чего она от меня хочет. Я беспокоился, что она может попросить убежища в нашем посольстве. Обычно я слушал истории правозащитников, на которых оказывалось давление со стороны властей, но сейчас передо мной сидела дочь президента Узбекистана и рассказывала, что ее преследует семья.

В конце двухчасового изнурительного монолога Гульнары (да, она была дочерью своего отца) я тихонько спросил ее, чего она от меня хочет. Она попросила меня организовать встречу с ее отцом. Она утверждала, что ее мать, сестра и окружающие Каримова не позволяют отцу увидеться с Гульнарой.

После этого я вздохнул с облегчением и, когда часы близились к полуночи и Новому году, проводил Гульнару и ее детей на улицу, где их ждал внедорожник. Пока я провожал, я сказал ей, что сделаю все возможное, чтобы она смогла встретиться с отцом. На следующий день, в первый день Нового года, мне удалось передать Каримову послание. Через некоторое время Гульнара радостно написала мне и сообщила, что встреча назначена. Гульнара потом рассказала мне, что встреча прошла не очень хорошо, что отец в гневе швырнул в нее тапком. После этого Гульнару я больше не видел».

«Каримов ни разу не упомянул об этом инциденте в разговоре со мной. Но в конце концов, я думаю, ко мне относились как к заслуживающему доверия человеку.

После этого мне пару раз приходили сообщения о том, что Каримов хочет видеть меня у себя в резиденции. Обычно такие встречи проводились вечером. Я не мог предсказать, почему он хотел увидеться – может его обидело наше посольство, или он злился, что мы с кем-то встретились, думал я. Но позже я узнавал, что он просто хотел поговорить. В ходе встреч он рассказывал о своих последних встречах с зарубежными лидерами. Он жаловался на состояние мира и сожалел о некоторых своих прошлых действиях, но пытался оправдать, почему он вынужден был сделать это в то время. Я чувствовал себя скорее психиатром, чем дипломатом, а потом подумал: разве дипломат не является своего рода психиатром?», – рассказывает Кролл.

«Эти ночные сеансы дали мне очень ценную информацию о личности и менталитете Каримова. Хотя я не исключал, что он может играть со мной, чтобы улучшить свой имидж в докладах в Вашингтон. В конце своих монологов он спрашивал меня о моем личном мнении, а также о людях и политике в Вашингтоне. Для меня это была возможность донести до Каримова оценку Вашингтона, а также поделиться своим мнением о том, что он может сделать, если хочет улучшить свой имидж. Он внимательно меня слушал и вздыхал. Я до сих пор помню его комментарий во время одного из наших разговоров: «Господин посол, я в политике уже долгое время. Я усвоил одну вещь: нельзя заниматься политикой в белых перчатках. Политика всегда была неприятным занятием. Это сейчас и так будет в будущем».

Основываясь на своих наблюдениях за политикой в странах, в которых я работал, а также за политикой в США, я вынужден был с ним согласиться...», – вспоминает бывший посол.

«Вскоре после того, как была объявлена моя кандидатура на пост посла США в Казахстане, я получил последнее приглашение в резиденцию Аксарай. Каримов сидел с министром иностранных дел Камиловым. Разговор он начал с вопроса, почему я уезжаю из цивилизованного и теплого Узбекистана в примитивную культуру и холодную Астану.

«Разве вам не нравятся мы, наша еда, наша культура? В отличие от этих кочевников, у нас есть культура», – сказал он, добавив, что будет жаловаться в Вашингтон и даже рассматривать возможность отказа мне в выездной визе.

...После этого Каримов улыбнулся и дал пару советов, как бороться с хитрыми казахами, особенно с его коллегой Нурсултаном Назарбаевым. Это была наша последняя встреча и последний урок, который я получил от первого президента Узбекистана», – написал Кролл.

Форум

Корпорация РСЕ/РC, к которой относится Озодлик, объявлена в России «нежелательной организацией». В этой связи комментирование на нашем сайте, лайки и шэры могут быть наказуемы в России. Чтение и просмотр контента российским законодательством не наказуемы.
XS
SM
MD
LG