Ссылки для упрощенного доступа

20 Октябрь 2018, Ташкентское время: 18:16

Хроника мер, принятых правительством Узбекистана в 2017-2018 годах для искоренения принудительного труда. Что изменилось?


В Узбекистане чаще всего к принудительным работам привлекают школьных учителей. Учителя одной из школ в Ферганской области, Узбекистана архивное фото.

В последнее время руководство Узбекистана признает принудительный труд государственной проблемой. Это признание выражается в форме публичных выступлений президента и высокопоставленных чиновников и принятии мер по совершенствованию законодательства. Ключевыми событиями можно считать выступление президента Шавката Мирзияева на сентябрьской 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке в 2017 году и смерть 23-летней учительницы в Самаркандской области во время работ по благоустройству дороги в марте 2018 года.

В стране работают международные правозащитные организации и мониторинговая миссия МОТ. На заседании правительства в апреле 2018 года впервые была озвучена государственная статистика, свидетельствующая о том, что в 2017-2018 годах к принудительному труду были привлечены десятки тысяч людей по всей стране.

В результате проявленной правительством Узбекистана политической воли, ставшей следствием международной кампании по бойкоту узбекского хлопка, организованной Cotton Campaign, с 2013 года на государственном уровне с участием работодателей, профсоюзов, НПО и при поддержке МОТ реализуются конкретные меры по искоренению детского и принудительного труда и по переходу к полностью добровольному найму на сбор хлопка.

Будучи членом Международной организации труда (МОТ), Узбекистан ратифицировал четырнадцать Конвенций МОТ, в том числе Конвенции №29, №105, №138 и №182 о недопущении детского и принудительного труда, положения которых отражены в Конституции страны и национальном законодательстве, закрепивших право каждого на труд, свободный выбор работы, справедливые условия труда, защиту от безработицы, запрет на детский и принудительный труд и административную ответственностью за принуждение к труду.

В Узбекистане совместно с МОТ реализуется программа по достойному труду на 2017-2020 годы. В национальное законодательство и правоприменительную практику имплементируются международные трудовые стандарты.

Но власть по-прежнему не выпускает из-под своего контроля организацию хлопковой кампании и мобилизацию сборщиков. Об этом говорит тот факт, что согласно «Временному порядку организации общественного штаба (ОШ) для привлечения неорганизованного населения к сбору урожая хлопка 2017 года», руководят общественным штабом заместители областных хокимов. Также в состав ОШ, в том числе, входит областное управление внутренних дел.

«Временный порядок» – это документальное свидетельство того, что принудительный труд в Узбекистане организуется государством.

Также важно, что рекрутерам предписано находить сборщиков хлопка не в государственных органах регистрации безработных, а ходить по домам граждан в поисках социально уязвимых «добровольцев». Федерация профсоюзов Узбекистана – надежный союзник правительства в сохранении жесткой системы трудовых отношений, и реальной помощи трудящимся ждать неоткуда: независимых профсоюзов в стране нет.

Следует также отметить, что в Конвенции №29 от 1930 года о принудительном или обязательном труде в статье 25 сказано: «Незаконное привлечение к принудительному или обязательному труду преследуется в уголовном порядке...», в то время как в Узбекистане за это предусмотрено лишь административное наказание.

Интересно проследить, как меняется отношение правителей Узбекистана к принудительному труду на сборе хлопка и от чего оно зависит. Что стоит за громкими заявлениями с высоких трибун и экранов телевизоров: забота о народе или продажа товара под названием «борьба с принудительным трудом» за «толстые» зарубежные кредиты? Кто на самом деле до сегодняшнего дня решает, кому собирать хлопок – народ или правительство?

Рассмотрим эволюцию инициатив правительства по искоренению принудительного труда с лета 2017 года по настоящее время и попытаемся понять, каковы их положительные или отрицательные результаты для трудовых отношений общества и государства.

Сбор хлопка в Узбекистане – это уникальное событие общегосударственного масштаба. Хроника вопроса.

В 2017 году по данным Международного бюро труда (МБТ) к работе по сбору хлопка привлекались 2,6 миллиона узбекистанцев. «Большинство сборщиков хлопка участвовали в работе добровольно, с возросшим воодушевлением, благодаря увеличившимся заработкам... Общее количество недобровольных сборщиков (13%), таким образом, равняется 336 000 человек», – указано в отчете МБТ Всемирному Банку.

В своем отчете МБТ указало на отсутствие систематического детского труда на сборе хлопка и с осторожностью констатировало, что меры по предотвращению принудительного труда принимаются по всей стране, прямо не заявляя, что принудительный труд в Узбекистане есть.

Независимые правозащитники фиксировали отдельные случаи использования труда детей на сборе хлопка в сезоне 2017 года и указывали на значительно большее количество принудительно привлеченных взрослых сборщиков, чем данные МБТ.

Летом 2017 года были приняты государственные меры, запрещающие принудительный наем учителей, медперсонала и студентов.

3 июля 2017 года сайт «Страновой программы достойного труда в Узбекистане – механизм обратной связи» сообщил о внедрении в Узбекистане единой государственной системы контроля за сбором хлопка. Все хлопкозаводы страны, с целью исключения человеческого фактора и мошенничества, подключили к единой системе мониторинга с видеонаблюдением в онлайн-режиме, учета и контроля за выращиванием и сбором хлопка во всех 50 тыс. фермерских хозяйствах страны. Центры мониторинга работают в каждой области.

11 августа в прямом эфире национального телевидения хоким Наманганской области Хайрулло Бозоров заявил, что учителей и врачей привлекать к работам в сельском хозяйстве и по благоустройству нельзя, что пора меняться. СМИ назвали его заявление «знаковым для Узбекистана и его дальнейшего развития».

Следом за ним, 15 августа, на встрече с делегацией Комитета Сената США по международным отношениям первый заместитель министра занятости и трудовых отношений Узбекистана Эркин Мухитдинов сообщил о принятии протокольного решения Кабинета министров Узбекистана от 8 августа 2017 года, в соответствии с которым к сбору урожая хлопка 2017 года категорически запрещается привлечение молодежи, не достигшей совершеннолетия, а также сотрудников сферы здравоохранения и образования, и заверил о широкой осведомленности общественности.

Зам министра, мягко выражаясь, был нечестен с делегатами Комитета Сената США. В сентябре работников здравоохранения, образования и студентов массово и принудительно вывезли на сбор хлопка.

12 сентября 2017 года Республиканской комиссией по углублению экономических реформ в сельском хозяйстве был определен Временный порядок организации общественного штаба для привлечения неорганизованного населения к сбору хлопка и их стимулирования при уборке урожая хлопка 2017 г. (об этом подробно здесь: «В отчете Международного бюро труда легализован механизм принудительной мобилизации граждан Узбекистана на сбор хлопка».

В отчете Международного бюро труда (МБТ) за 2017 год в Приложении 7 «Временный порядок» был преподнесен как достижение правительства. Таким образом, в 2017 году МОТ со своей стороны фактически узаконил государственную систему принудительного труда в Узбекистане.

Общественные штабы (ОШ) создаются под руководством заместителей по делам женщин областных и районных хокимиятов, в состав которых входят фонд «Нуроний», Общественный фонд «Махалля», Союз молодежи, председатели профсоюзов, областное управление внутренних дел, областное управление занятости, областная почта и имам-хатиб области.

Районные общественные штабы организуются из 10-15 активистов махалли. В их состав включаются председатели сходов сельских граждан, их секретари, руководители сельских врачебных пунктов, представители духовенства.

Активисты ежедневно ходят по домам, проводят беседу с каждым трудоспособным членом семьи, информируют о возможности заработка дополнительных средств для семьи путем участия в сборе хлопка, и сообщают, что участие в сборе хлопка – долг каждого гражданина (выделено в протоколе). Они привлекают, как минимум, 50-60% граждан из числа трудоспособного населения в районах, организуют отряды, участвуют в выборе руководителя отряда из числа активистов махалли, и организуют сбор хлопка этими отрядами, контролируют заключение сезонных трудовых контрактов между сборщиком хлопка и руководителем бригады, и обеспечивают пребывание сборщиков в отрядах до конца сезона. Активисты, которые мобилизовали достаточное количество сборщиков хлопка будут еженедельно премированы в размере 200 тыс. сумов (по ведомости).

Вышеописанный «временный порядок», за исключением некоторых моментов, ежегодно использовался властью в Узбекистане для принудительной мобилизации населения на сбор хлопка. Он не имел бы никакого смысла в сезон 2017 года, если бы государство установило закупочную стоимость хлопка для сборщиков на уровне, действительно экономически выгодном для такого вида работ.

Чтобы обеспечить юридическую базу для введения «временного порядка», впоследствии будет принят ряд постановлений.

В сентябре 2017 года состоялась массовая мобилизация населения на сбор хлопка, в том числе – принудительный вывоз учителей, врачей и студентов. В то время как те, кого протокольным решением Кабинета министров Узбекистана от 8 августа 2017 года запрещено было привлекать, собирали хлопок, президент Узбекистана летел в самолете в США.

Во время выступления на сентябрьской 72-й сессии Генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке президент Узбекистана Шавкат Мирзияев обязался устранить детский и принудительный труд в стране в сотрудничестве с МБТ, после чего в общенациональном масштабе были приняты меры по добровольному найму на сбор хлопка.

Есть мнение, что поводом для этого заявления послужил миллиард долларов Всемирного банка, обещанный Узбекистану. Маловероятно, что в правительстве не знали о мобилизованных учителях, врачах и студентах. Их и вывезли, чтобы показать, что до получения заграничных кредитов они будут в поле.

Забегая вперед, напомним, что на IV Всемирной конференции по вопросам полного искоренения детского труда в Аргентине 14-16 ноября 2017 года, Узбекистан также взял на себя обязательство сотрудничества с независимыми институтами гражданского общества. Обе эти меры были оценены как убедительные признаки политической приверженности правительства Узбекистана данному курсу.

Сразу после нью-йоркского выступления президента премьер-министр Абдулла Арипов распорядился привести в исполнение протокольное решение Кабинета министров Узбекистана от 8 августа 2017 года.

За ним последовал авральный массовый вывоз с полей указанных категорий граждан (через некоторое время многие из них снова принудительно собирали хлопок).

«Времена меняются – педагогов, врачей, учащихся, студентов вернули с хлопковых полей», – сообщали 22 сентября узбекские СМИ. «...Известно, что несмотря на предупреждения, местные органы исполнительной власти по негодной традиции, сложившейся десятилетиями, привлекли к сбору хлопка людей, не имеющих отношения к сельхозпроизводству».

6 октября газета «Народное слово» опубликовала постановление Сената Олий Мажлиса «Об усилении мер по обеспечению гарантированных трудовых прав граждан в соответствии с законодательством Республики Узбекистан и международными стандартами труда» (об этом подробно здесь: «Реалии и перспективы трудовых отношений в Узбекистане»).

В постановлении были названы причины, препятствующие искоренению принудительного труда в стране: неэффективная информационная политика местных властей и чиновников на местах в вопросах сельскохозяйственных и общественных работ, незнание ими и фермерами законодательства, недостаточная механизация сельского хозяйства и неэффективное материальное стимулирование работников.

В постановлении также говорится об установлении всех форм парламентского и общественного контроля, о привлечении к нему представителей негосударственных некоммерческих организаций, институтов гражданского общества и возложении на них конкретных задач по обеспечению гарантированных трудовых прав граждан. Предлагается выделение субсидий, грантов и социальных заказов ННО для реализации в рамках социального партнерства целевых программ по созданию достойных условий труда.

Было принято решение создать парламентскую комиссию по вопросам обеспечения гарантированных трудовых прав граждан во взаимодействии с Координационным советом по вопросам детского и принудительного труда. Рекомендовано создание территориальных комиссий по вопросам обеспечения гарантированных трудовых прав граждан.

Для чего нужны территориальные комиссии? (об этом подробно здесь: «В чем истинная суть рекомендаций в Постановлениях Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан».

В постановлении им отведена роль первичных источников информации о нарушениях трудового законодательства в стране. Они обязаны «на постоянной основе представлять в Парламентскую комиссию по вопросам обеспечения гарантированных трудовых прав граждан информацию по результатам проводимой работы...».

Это будут глаза и уши Парламентской комиссии, которая на базе информации от территориальных комиссий будет «...регулярно (не менее одного раза в год) выносить на рассмотрение пленарного заседания Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан информацию о результатах рассмотрения эффективности мер на местах по исполнению законодательства и международных договоров Республики Узбекистан по обеспечению гарантированных трудовых прав граждан».

Парламентская комиссия, в свою очередь, не менее одного раза в год представляет на рассмотрение Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан информацию о мерах, принимаемых Республикой Узбекистан по обеспечению гарантированных трудовых прав граждан, и их результатах.

В этом подходе заложена «бомба», поскольку территориальным комиссиям передаются полномочия по обеспечению гарантированных трудовых прав граждан. Они (комиссии) будут агитировать и пропагандировать, изучать проблемы, осуществлять общественный контроль и сообщать о нарушениях. И интерпретировать свою работу они должны через призму ожиданий в интересах заказчика этой информации – государства.

Территориальные комиссии создавались как инструмент в руках государства, легализирующий принудительный труд под иным названием. «Не замечая» случаев принуждения, они будут демонстрировать в своих отчетах его отсутствие как результат общественного контроля.

Таким способом будет скрываться государственный характер принуждения к работам, а общественный контроль перестает служить общественным интересам и переходит на службу государству, чем будет способствовать не изживанию, а закреплению практики принудительного труда.

9 октября 2017 года вступило в силу Постановление, утверждающее «Положение о порядке формирования и использования средств Фонда общественных работ при Министерстве занятости и трудовых отношений, состав его Попечительского совета и структура Исполнительной дирекции».

28 ноября вступило в силу Постановление Кабинета Министров от 5.10.2017 г. № 799 и утверждено «Положение о порядке организации оплачиваемых общественных работ». Согласно постановлению, председатели схода граждан (аксакал) наделяются полномочиями привлекать к общественным работам незанятых лиц, проживающих на территории махаллей путем заключения трудовых договоров.

Можно заметить, что положение расширяет полномочия председателей махаллинских комитетов, прописанные во «Временном порядке» организации общественного штаба для привлечения неорганизованного населения к сбору хлопка и их стимулирования при уборке урожая хлопка 2017 г.

13 ноября 2017 года в офисе МОТ в Ташкенте прошла первая встреча с участием Первого заместителя Министра занятости и трудовых отношений, Human Rights Watch (HRW), независимых активистов по правам человека в Узбекистане и представителями МБТ и Всемирного банка. 15 декабря состоялась вторая встреча.

14-16 ноября 2017 года в Аргентине на IV Всемирной конференции по вопросам полного искоренения детского труда Узбекистан сделал заявление о сотрудничестве с независимыми институтами гражданского общества в стране.

Уже в 2017 году правительство Узбекистана предоставило организации Human Rights Watch (HRW) доступ в страну, и делегация HRW посетила Узбекистан. Правительство приветствовало участие Cotton Campaign в ежегодной Хлопковой ярмарке в Ташкенте. МБТ содействовало встрече Первого заместителя Министра занятости и трудовых отношений и Узбекско-Германского форума в головном офисе МБТ в Женеве в декабре 2017 года. На этой встрече правительство предложило дальнейший конструктивный диалог.

5 декабря 2017 года было подписано Постановление № 964 Кабинета Министров Республики Узбекистан «О мерах по совершенствованию деятельности органов самоуправления граждан по обеспечению занятости населения, в первую очередь молодежи и женщин». В соответствии с постановлением, махаллинские комитеты (органы самоуправления граждан), Союз молодежи Узбекистана и Комитет женщин Узбекистана привлекаются к трудоустройству населения, в первую очередь – молодежи и женщин. За каждого трудоустроенного гражданина государство будет платить денежное вознаграждение.

14 марта 2018 года во время хашара (аналог «субботника») в Каттакурганском районе Самаркандской области под колесами грузовика погибла 23-летняя школьная учительница Диана Еникеева. Вместе с другими учителями она была отправлена на уборку трассы «Самарканд-Бухара» накануне приезда президента Мирзиёева. Местные власти заявили, что Д. Еникееву сбила машина при переходе дороги.

12 апреля «Газета.uz» опубликовала сообщение прокуратуры Каттакурганского района Самаркандской области, признавшее факт привлечения учителей к работам по благоустройству, повлекший за собой гибель учительницы школы № 42 Дианы Еникеевой. Директор школы признана нарушившей статью 177 Трудового кодекса Узбекистана. В соответствии с ней, работодатель не вправе требовать от работника выполнения работ, не входящих в его трудовые обязанности. Увольнение руководителей учебного заведения в Узбекистане с вышеуказанной формулировкой можно считать прецедентом.

Смерть Дианы Еникеевой стала поворотным моментом в борьбе с принудительным трудом в Узбекистане. Впервые смерть человека на принудительных работах обсуждалась и осуждалась на самом высоком государственном уровне, вплоть до президента страны, и послужила поводом для серьезных заявлений.

Депутат парламента Узбекистана Абдурашид Кадыров призвал врачей и учителей перестать надеяться на профсоюзы и своими силами оказывать сопротивление, заявляя о принудительном труде в различные инстанции. Если этого не делать, то, по его мнению, нарушения трудовых прав медработников и сферы образования продолжатся.

23-летний заместитель министра народного образования Узбекистана Алишер Садуллаев на своей странице в Facebook призвал законодателей разработать нормативный документ, запрещающий привлекать учителей к общественным работам и выступил с агитационным заявлением: «Хватит! Освободите учителей. Пусть каждый занимается своим делом. Парламентарии, депутаты, представители других государственных органов, примем соответствующий документ. Решается судьба нации!»

13 апреля с разгромной речи президента, можно считать, началась кампания против принудительного труда в Узбекистане. Поводом для нее стала смерть Дианы Еникеевой. «Откровенно говоря, это вызывает у меня отвращение», – заявил он на совещании в Сырдарьинской области. – «Очковтирательство, принудительный вывод на благоустройство территорий людей, особенно работников социальной сферы, учителей, студентов – это государственная измена. Это измена не только мне, но и политике государства», – заявил президент Шавкат Мирзияев.

17 апреля президент Узбекистана поручил правительству разработать правовой механизм по недопущению привлечения работников социальной сферы к работам по благоустройству и случаев очковтирательства, о чем на брифинге сообщил пресс-секретарь президента Комил Алламжонов. Выступление транслировалось в прямом эфире по телевидению (запись в Facebook).

17 апреля Кабинет министров Республики Узбекистан обсуждал запрет на привлечение к полевым работам и работам по благоустройству работников социальной сферы, медицины, образования и студентов.

«Своими неверными действиями вы, руководители, производите огромный негативный эффект на политику, реализуемую исполнительной властью, более того, на политику главы государства», – заявил в ходе видеоселекторного совещания премьер-министр Абдулла Арипов, возложив тем самым ответственность на хокимов. Далее он сказал, что сотрудники дошкольных и школьных учреждений в Ходжаабадском, Мархаматском, Кургантепинском и Джалалкудукском районах Андижанской области регулярно принудительно привлекаются к очистке улиц, благоустройству махаллей, высаживанию деревьев и уборке мусора.

В 2017 году при Министерстве занятости и трудовых отношений был создан Фонд общественных работ. В 2018 году для привлечения к общественным работам временно незанятого населения для этого фонда было выделено 714 млрд сумов. На апрель 2018 года было освоено только 42,8 млрд сумов из 140 млрд., выделенных на первый квартал. «Это меньше 30%! Деньги есть, но им все равно легче использовать сотрудников бюджетных организаций. Это наглядно говорит о том, что во многих регионах хокимы не умеют читать документы или не умеют правильно пользоваться созданными условиями», – отметил глава правительства.

(Примечание: это при том, что, по данным Госкомстата, уровень безработицы в почти 33-миллионном Узбекистане в 2017 году составил 5,8% (837 тысяч человек) от экономически активного населения).

Было признано, что создание специальных парламентских комиссий по обеспечению гарантированных трудовых прав граждан не привело к улучшению ситуации. От себя добавим: следуя логике можно считать, что и территориальные комиссии как орган общественного контроля не проявили себя в качестве контролеров и защитников трудовых прав граждан. Не прижился пока что общественный контроль в махаллях. Не изменилось сознание людей. Низы пока что могут жить по-старому.

18 апреля на совещании, посвященном запрету привлечения работников социальной сферы и студентов к полевым работам и работам по благоустройству, а также искоренению очковтирательства, глава правительства Абдулла Арипов сообщил, что в стране за 2017-2018 годы около 17 тысяч студентов и преподавателей привлекались к подметанию улиц, 4000 – к очистке арыков, 7000 – к строительным работам и 23 тысячи – к полевым работам (вспашка, чеканка, сбор урожая). По регионам: в Каракалпакстане – более 9000 человек, в Андижанской области – 8500, Ташкентской – 5500, Джизакской – 5000 и Наманганской области – 2600. Наличие такой статистики говорит о том, что правительство в состоянии собирать информацию о фактах принудительного труда с мест, а значит, вполне может контролировать проблемную ситуацию.

Ассоциированный научный сотрудник лондонской Школы восточных и африканских исследований (SOAS) Алишер Ильхамов предположил связь публичной риторики властей с предстоящим в мае визитом делегации «Хлопковой кампании» (Cotton campaign), по призыву которой более 200 западных фирм бойкотировали узбекский хлопок.

21 апреля в прямом эфире узбекского телевидения обсуждалась проблема принудительного труда учителей, поднятая на селекторном совещании 17 апреля, где премьер-министр Абдулла Арипов отчитывал министров образования и здравоохранения за принуждение врачей и учителей к сбору хлопка и общественной деятельности.

24 апреля после расширенного видеоселекторного совещания в Министерстве здравоохранения по проблеме полного искоренения принуждения медработников к общественным работам и повышения персональной ответственности за подобные случаи, министр здравоохранения Узбекистана Алишер Шадманов заявил: «Привлечение медицинского работника к принудительному труду теперь останется в истории».

Министр народного образования Улугбек Иноятов на видеоселекторном совещании под председательством премьер-министра Узбекистана Абдуллы Арипова заявил, что принудительный труд раньше считал патриотизмом.

5 мая президент подписал постановление «О дополнительных мерах по повышению качества образования в высших образовательных учреждениях и обеспечению их активного участия в осуществляемых в стране широкомасштабных реформах». В документе говорится: «Запретить привлечение профессоров и преподавателей высших образовательных учреждений к собраниям и другим мероприятиям, не связанным с их задачами и направлениями деятельности. Строго предупредить руководителей государственных органов и организаций, хокимов всех уровней о персональной ответственности за нарушение данного требования, вплоть до освобождения от занимаемой должности».

8 мая Министерство юстиции Узбекистана сделало заявление, что любое проявление принудительного труда признается нарушением прав человека, и бороться против этого – гражданский долг каждого из нас. Министерство юстиции призывает всех бороться против принудительного труда.

14 мая, накануне официального визита президента Шавката Мирзияева в США, в Национальном пресс-клубе в Вашингтоне прошло мероприятие, посвященное ситуации с правами человека в Узбекистане. На нем директор Национального центра Узбекистана по правам человека Акмаль Саидов признал, что в Узбекистане есть проблемы с принудительным трудом. И по заявлению самого Акмаля Саидова, на фоне изменений в Узбекистане меняется и он сам (и это соответствует действительности, поскольку все прошлые годы он повсюду отстаивал позицию, что принудительного труда в Узбекистане нет).

20 августа Постановлением президента Узбекистана образована единая Государственная трудовая инспекция при Министерстве занятости и трудовых отношений на базе упраздняемых Государственной правовой инспекции и Государственной инспекции по охране и экспертизе условий труда. Цель создания новой инспекции – повышение доли формального сектора занятости, противодействие принудительному труду, соблюдение норм охраны труда и техники безопасности на рабочем месте и снижение количества несчастных случаев на производстве.

28 сентября стало известно, что Министерство занятости и трудовых отношений подготовило документ, который предусматривает увеличение в разы штрафов за принуждение к труду: «Размер штрафа по статье 51 Кодекса об административной ответственности Узбекистана «Административное принуждение к труду» планируется увеличить до 25-50 МРЗП за первый случай и от 50-100 МРЗП за повторный случай. Сейчас размер штрафа по данной статье составляет от 1 до 3 МРЗП», – отметили в Минтруде.

Но Минтруда ни словом не обмолвилось о том, что самим фактом членства в МОТ Узбекистан признает основополагающие конвенции, даже если они не ратифицированны. В их числе Конвенция № 29 1930 года о принудительном или обязательном труде. В статье 25 Конвенции указано: «Незаконное привлечение к принудительному или обязательному труду преследуется в уголовном порядке, и каждый член Организации, ратифицирующий настоящую Конвенцию, обязан обеспечить действительную эффективность и строгое соблюдение санкций, предписываемых законом». Преамбула Конституции Узбекистана утверждает приоритет общепризнанных норм международного права.

Вывод по результатам проделанной за год работы:

За последний год, демонстрируя желание выйти из списка стран, использующих принудительный труд, правительством был сделан ряд громких публичных заявлений и приняты конкретные меры на уровне национального законодательства, позволяющие сделать следующие выводы:

Последовательность заявлений и их содержание подводят к пониманию, что высшее руководство Узбекистана, снимая с себя ответственность за практику принудительного труда в стране, перекладывает ее на министров, хокимов, руководителей государственных предприятий, учреждений и прочих лиц с последующей персональной ответственностью, прописанной в законодательстве. Но это не означает, что власть на местах и чиновники разного уровня не причастны к массовым и повсеместным случаям принудительного привлечения к работам.

Принятые за последний год меры укрепляют полномочия органов самоуправления (махаллинских комитетов) и общественных организаций в республике в совершенно несвойственной их назначению и функциям деятельности – организованному трудоустройству безработных. Мера необходимая для того, чтобы не экономической мотивацией, а кнутом и пряником вытащить из домов на сбор хлопка и работы по благоустройству тех, кто считает, что оплата за эту работу не стоит того, что бы ею заниматься. А почему?

Оплачиваются общественные работы в следующем порядке: организованные бюджетными организациями – не свыше 5 МРЗП в месяц. 100% расходов по оплате труда им компенсирует Фонд общественных работ; организованные субъектами предпринимательства или ННО – с возмещением из средств Фонда общественных работ до 50% расходов по оплате труда (не более 2,5 МРЗП на одного человека ежемесячно). Граждане, выполнявшие общественные работы, сохраняют право на пенсии и пособия по временной нетрудоспособности.

С 1 декабря 2017 года указом президента Шавката Мирзияева размеры заработной платы работникам бюджетных учреждений и организаций, пенсий, стипендий и пособий повысили на 13-15%. При этом за год, по данным официальной статистики, цены в стране поднялись на 9,3%. В то время как реальные цены, по данным сайта Ц-1, выросли на 30%. С 15.07.2018 МРЗП составляет 184 300 сумов в месяц (был – 172 240 сумов). Рост заработной платы в Узбекистане за январь-март 2018 года по сравнению с аналогичным периодом 2017 года составил 20,1% говорится в отчете Государственного комитета по статистике.

Центробанк Узбекистана определяет инфляцию в 2017 году в 11-12%. МВФ приводит цифры инфляции потребительских цен в Узбекистане в 2017 году – 18,9%, 2018 году – 16,9%. То есть реальная покупательная способность заработной платы увеличилась всего на 3% с небольшим. Но цены выросли еще за последние полгода. Одно повышение цены на хлеб почти в два раза чего стоит. Инфляция делает свое черное дело.

Как сообщило Управление статистики демографии и труда Государственного комитета по статистике, по всем видам экономической деятельности за январь-март 2018 года среднемесячная номинальная начисленная заработная плата в Узбекистане составила 1,548 млн. сумов. Общественные работы оплачиваются в месяц суммой не более 921,5 тыс. сумов. Сложно заинтересовать такой зарплатой.

Поэтому создание специальных парламентских комиссий по обеспечению гарантированных трудовых прав граждан, а вместе с ними и территориальных комиссий, как формы общественного контроля на местах, к улучшению ситуации не привели.

С учетом инфляции, повышение цены килограмма собранного хлопка серьезным экономическим мотиватором для сборщиков не является. В правительстве это понимают, потому что так и было задумано, поэтому, не желая раскошеливаться на реально выгодную для сборщика стоимость килограмма хлопка, предпочитают проплачивать агитацию и работу активистов-зазывал, призывающих «исполнить гражданский долг» и угрожающих отказом в разных видах социальной поддержки зависимым от государства уязвимым категориям безработных.

Если понимать, что суть проблемы принудительного труда в любой сфере трудовых отношений только в том, что работника не устраивает или зарплата, или условия работы, или и то, и другое, все встает на свои места. Платить нужно столько, чтобы в условиях экономической реальности, в которой живет человек, для него выгодно было работать за эту зарплату. И он придет сам, а необходимость в активистах-зазывалах сама отпадет.

Поэтому меры, принятые правительством по искоренению принудительного труда в Узбекистане, нельзя считать полноценными и адекватными. Не сделано главное – материально не заинтересован сборщик хлопка. Все остальное – следствие этого.

Руководитель Узбекско-германского форума (УГФ) Умида Ниязова на основании поступающей информации от мониторов-инсайдеров УГФ дала следующую предварительную оценку хлопковой компании 2018 года:

В связи с поздним созреванием хлопка в этом году массовый вывоз хлопкоробов на поля начался с двадцатых чисел сентября. Наблюдатели УГФ проводят мониторинг в семи областях. Отличие этого года в том, что массового вывоза на сбор хлопка работников сфер образования и медицины действительно нет, за исключением отдельных случаев их принуждения на местах. Ситуация характеризуется тем, что высшее руководство страны демонстрирует желание избавить страну от принудительного труда, а «внизу» людей принуждают. Почему? Потому что и в этом году, как и в прежние годы, каждой организации и учреждению «сверху» спущен план сбора хлопка.

Налоговый инспектор одной из областей в Узбекистане сообщил, что их обязали найти сборщиков хлопка или деньги для их найма, но заставлять никого нельзя, поскольку это запрещено законом. Но если он не найдет, то будет уволен. То есть, люди намеренно поставлены в противоречивую ситуацию, выход из которой должны найти сами, и отвечать за любое решение придется им.

Махаллинские комитеты правдами и неправдами выискивают хлопкоробов еще и потому, что в случае отказа к ним придет проверка, которая может выявить различные нарушения в работе. В такой же мере это относится и к руководителям многих государственных организаций, учреждений и предпринимателям. То есть коррумпированность, нечестность, нарушение закона на местах используется как фактор зависимости и принуждения для участия в сборе хлопка.

В категорию принуждаемых традиционно попадают люди, зависимые от государства: рискующие потерять работу, социальную помощь и тому подобное.

Кроме того, сохранившееся недоверие людей к государству препятствует гражданам в полной мере пользоваться услугами тех же телефонов доверия и обращаться за помощью в органы милиции и прокуратуры.

На сегодняшний день можно сделать предварительный вывод, что система принудительной мобилизации на сбор хлопка, вымогательства на нужды хлопковой компании, осталась такой же, как и в предыдущие годы.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG